Становление института зарубежной правовой экспертизы проекта Конституции Российской Федерации
Становление института зарубежной правовой экспертизы
проекта Конституции России (1990 г.)[1]
С.Н. Станских
Новейшая история создания Конституции России крайне мифологизирована. Это же относится и оценкам «иностранного» фактора в конституционном тексте. В пример можно привести «упрощённую картину, убедительно нарисованную двумя мазками»[2] заместителем Председателя Государственной Думы ФС РФ В.В. Жириновским при обсуждении осенью 2008 г. поправок в Конституцию РФ: «поехали в Америку представители демократов наших – Шейнис, от коммунистов – Лукьянов. Кто там ещё был? И списали просто-напросто, как дети, первоклассники, сроки с чужой конституции. В том числе всю её Преамбулу, в том числе все остальные полномочия. У нас копия американской конституции. Чего вы молчите об этом? Что, это авторы здесь разработали Конституцию? Нет. Они выезжали в США. И объясните всем, кто выступает по поводу сроков, что это сроки взяты с американской конституции. Брали оттуда всю суть вопроса, в том числе автоматически вписали эти сроки, которые совершенно для нас не годятся»[3].
Другой активный участник конституционного процесса 1990-1993 гг. С.М. Шахрай считает, что на Основной Закон наложила свой отпечаток «национальная ментальность»: «в Конституции нет иноязычных выражений типа «спикер», «парламент», «сенаторы», «импичмент»». Однако в статье 94 Конституции России прямо закрепляется, что «Федеральное Собрание – парламент Российской Федерации – является представительным и законодательным органом Российской Федерации»[4].
Представляется, что задача науки – на основе достоверных данных создать документальную базу для написания объективных учебников по новейшей истории, к чему не так давно призывал Президент России В.В. Путин[5]. Это относится к истории создания Конституции России и оценке вклада в этот процесс иностранных экспертов.
Радикальные преобразования в стране в конце 1980-х – начале 1990 гг. породили частое, иногда чрезмерное, обращение властей за интеллектуальной поддержкой зарубежных, в основном западных, специалистов и экспертов по вопросам экономической реформы, конституционного строительства и т.д. Не исключением стали и разработчики официального проекта Конституции России.
Проект Конституции рождался в головах политиков новой, демократической волны, а отечественные учёные, привлечённые к работе по его подготовке, являлись зачастую крупными специалистами именно по конституционному праву зарубежных стран, международным отношениям, политической географии. Позже это стало упреком ряда политиков и исследователей, обвинявших разработчиков проекта Конституции в излишнем «копиизме». В этом ещё предстоит разобраться, понять правоту всех сторон.
Конституционный проект, разрабатывавшийся в 1990-1993 гг., подвергался серьёзной иностранной правовой экспертизе. Как отмечает помощник Президента РФ по правовым вопросам в 1993 году Ю.М. Батурин, «история России не знает другого примера, когда бы Конституцию писали так долго – более трёх лет – с привлечением широкого круга экспертов мирового класса и даже в дискуссии с оппозицией»[6]. Однако такая экспертиза до сих пор не получила должного анализа в научной литературе. Это связано с несколькими причинами: малодоступностью многих источников, недооценкой или даже игнорированием их значимости со стороны научного сообщества, и др. Часто это приводит к тому, что наши авторы в своих исследованиях, особенно, диссертационных, «заново изобретают велосипед», часто не зная выводы предшественников. На это также обращает внимание Н.В. Витрук: «к сожалению, авторы, пишущие о Конституции РФ 1993 года, зачастую даже не упоминают об этом факте».[7]
Современная научная литература по анализу зарубежных предложений невелика[8]. Можно отметить, что в 1995-1996 гг. по инициативе Н.В. Витрука были подготовлены и опубликованы некоторые экспертные заключения Венецианской комиссии по проекту Конституции России в справочном томе к материалам Конституционного совещания[9]. По воспоминаниям Н.В. Витрука, он предлагал опубликовать все материалы Венецианской комиссии, выделив их в отдельный том, но составители планировали быстрее завершать работу над всем изданием и разместили только часть документов в справочном томе. Также следует указать на параграф «Западные юристы о Конституции Российской Федерации» в недавно вышедшей монографии Н.В. Витрука[10].
Особую ценность представляют немногочисленные работы экспертов, которые оценивают конституционный процесс в России 1990-1993 гг. и своё участие в нём[11]. Например, французский профессор М. Лессаж заявил: «Для меня большая честь тот факт, что ряд моих предложений, сделанных российским коллегам, был принят. В том числе … введение двух постов: президента и премьер-министра. Я рад, что мои аргументы были услышаны»[12]. Кстати, бывший руководитель Администрации Президента РФ С.А. Филатов в интервью отметил ещё один «вклад» М. Лессажа: «И вдруг 5 октября мне позвонил посол России во Франции Юрий Рыжов, - рассказывает Филатов, - сообщил, что у него был профессор Мишель Лисаж, французский правовед и специалист по России, и сделал интересное предложение – совместить референдум по Конституции с выборами в Госдуму. Мы уже готовили проект Конституции, но принять её предполагалось на Федеральном Собрании уже после выборов 12 декабря. После чего я снял трубку прямой связи с Президентом. «А мы успеем?» - спросил Ельцин. «По-моему, успеем», - ответил я. «Готовьте указ», - тут же сказал Ельцин. И через десять дней вышло распоряжение Президента «О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации»»[13].
Однако наиболее значительной публикацией зарубежных экспертиз является многотомного научное издание Фонда конституционных реформ по истории создания Конституции России в 10-ти книгах[14]. До выхода этого издания многие источники были недоступны для исследователей, которые делали свои выводы, опираясь только на имеющиеся данные. Например, в отношении института зарубежной правовой экспертизы в России М.А. Митюков считал, что «самой масштабной по привлечению зарубежных специалистов и институций разного рода была правовая экспертиза в 1994 г. проекта ФКЗоКС»[15]. Представляется, что такое утверждение в свете новых фактов применимо не к ФКЗ о Конституционном Суде, а к проекту Конституции РФ.
В силу особенностей процесса создания Конституции РФ 1993 г. в данном исследовании под проектом Конституции РФ предлагается понимать не итоговый проект Конституции, вынесенный на всенародное голосование, а эволюционное единство всех конституционных проектов, порой при их конкуренции и даже противоречивости, разработка и обсуждение которых в 1990-1993 гг. привела к созданию финального текста[16].
С момента создания Конституционной комиссии на первом Съезде народных депутатов РСФСР 16 июня 1990 г. стремительно начались её международные контакты, которые стали приобретать «особое значение для работы Комиссии». Об этом уже 15 июля 1990 г. О.Г. Румянцев информировал её членов.[17] Планировалось при подготовке новой Конституции РФ «опираться как на исторический опыт стран развитой демократии, так и на создаваемые в сегодняшних условиях новые конституционные проекты». Речь шла о необходимости учёта опыта конституционных комиссий и иных аналогичных институций Венгрии, Польши, Чехословакии, Румынии, Словении и ряда других стран, «выходящих на уровень задач построения демократического социально-правового государства». При этом отмечалось, что «ведется работа в некоторых странах Африки – с той же целью», в Великобритании «готовится проект первой писаной Конституции», а «в недрах процесса объединения Западной Европы родился проект Конституции Соединенных Штатов Европы (текст переводится и будет разослан членам Комиссии)».
Говоря о предпринятых шагах О.Г. Румянцев отмечал, что «состоялась полезная встреча Р.И. Хасбулатова с политиком из США Гэрри Хартом[18]», а также информировал о создании Венецианской комиссии Совета Европы «с целью оказания экспертной помощи в конституционных разработках и совершенствовании законодательства», которая «состоит из видных и авторитетных юристов». В ходе своей поездки в Италию О.Г. Румянцев «достиг предварительной договоренности» о сотрудничестве с Венецианской комиссией, подготовленные документы которой переводились для членов Конституционной комиссии.
В завершении О.Г. Румянцев предлагал Конституционной комиссии совместно с Комитетом Верховного Совета РСФСР по международным связям принять меры по скорейшему налаживанию на постоянной основе эффективного сотрудничества с парламентами и конституционными комиссиями упомянутых стран, центрами, отдельными политиками и экспертами. При этом взаимодействие виделось в различных формах: «обмен материалами, приглашение парламентариев и специалистов, проведение рабочих семинаров».
Уже 17 июля 1990 г. была организована встреча в Москве Председателя Венецианской комиссии, депутата Европейского Парламента Антонио Ла Перголы[19] с руководством и активом Конституционной комиссии.
В Государственном архиве России удалось найти информацию об этой встрече, проходившей в Доме Советов под руководством одного из активистов Конституционной комиссии, а позднее заместителя её ответственного секретаря В.Л. Шейниса[20].
А. Ла Пергола отмечал яркое проявление стремления народов Европы к демократическим формам управления. «Опыт западноевропейских стран и мой личный опыт, - говорил Ла Пергола, - показывает, что перед тем как написать новую Конституцию, нужно обменяться идеями с теми странами, которые уже решили эту проблему».
Ла Пергола рассказал о созданной Венецианской комиссии, подчеркнув, что в конференции по её созданию в январе 1990 г. участвовало много восточноевропейских стран, в т.ч. Болгария, Польша, Югославия, Румыния, ГДР и др. СССР представлял Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Италии А.Л. Адамишин.
Участников встречи заинтересовал опыт Ла Преголы в разработке Конституции Испании. Народный депутат Е.М. Кожокин спрашивал, чем объясняется включение в Конституцию Испании главы о приватизации и почему для этого недостаточно обычных законов. Ла Пергола подчеркнул, что в период, когда создавалась новая Конституция Испании, страна находилась в состоянии перехода от диктатуры Франко с преобладанием государственной формы собственности к демократической форме правления. Экономика западных стран – сбалансированная экономика, базирующая на сочетании частной и общественной собственности. Право частной собственности находит безусловное закрепление в рамках Конституции, но на соотношение долей частной и общественности собственности Конституцией могут налагаться определённые ограничения. В качестве примера Ла Пергола привёл послевоенный опыт Англии, в которой социалистами была проведена национализация части экономики. В последствии этот вопрос был пересмотрен, была произведена денационализация этих учреждений. Такой же процесс наблюдался и в скандинавских странах. Как отмечал Ла Пергола, социалисты в Европе превратились в новых либералов, которые начинают поддерживать средних и малых предприятий. Так, итальянское правительство вкладывает в них деньги, чтобы сохранить сбалансированность в экономике. С конституционной точки зрения это означает, что в Основном Законе страны должен быть обеспечен баланс частной и государственной собственности. В пример такого «разумного» решения Ла Пергола привёл организацию телевидения в США, где сосуществуют и конкурируют частное и государственное телевидение.
Народного депутата В.К. Варова интересовала, какая Конституция, по мнению гостя, с политико-правовой точки зрения наилучшая. Однако Ла Пергола затруднился назвать самую лучшую Конституцию, определив семейство конституций западноевропейских стран, разработанных после окончания Второй мировой войны: конституции Франции 1946 г., Италии 1947 г., Основной Закон Бонна (Конституции ФРГ) 1949 г. Во всех этих конституциях гарантируется разделение исполнительной и законодательной власти. Старые свободы – свобода прессы, свода митингов и собраний и др. – гарантировались вновь. Основным моментом является верховенство права, при котором гарантируются права граждан. Хартия прав остаётся одним из важнейших элементов во всех западно-европейских конституциях.
Особое внимание Ла Пергола обратил на вопрос структуры и организации исполнительной власти. Правительства он разделил на сильные (стабильные) и слабые (нестабильные). В Италии правительство – слабое, т.к. сменяется каждые 8 месяцев. Однако смена правительства не означается смены политиков, поскольку в руководстве правительства находятся, как правило, одни и те же люди. В качестве примера он привёл действующего на тот момент премьер-министра, который работал в правительстве на различных должностях более сорока лет. Нестабильность правительства Ла Пегола связывал с неустойчивостью коалиции.
Сильным правительством называлось то, когда его глава руководит страной 5-6 лет. По мнению Ла Перголы, такое лицо должно избираться народом. Самым сильным главой правительства он назвал премьер-министра Великобритании М. Тэтчер. При этом отмечая, что власть Президента США не столь велика, т.к. он имеет дело с Конгрессом и Верховным Судом.
По мнению Ла Перголы, лучшим вариантом является тот, при котором сильная президентская власть периодически сменяемого правительства сочетается с сильной формой демократических свобод. Главным правилом демократии является терпение, терпимость и скромность.
В.К. Варов также интересовался, есть ли что-либо общего между интеграционными процессами в европейских странах и дезинтеграционными процессами в СССР и восточно-европейских странах. Однако Ла Пергола ответил, что дезинтеграционные процессы наблюдаются не только в СССР или Югославии (Косово), но и некоторых западных странах, например, в Канаде (провинция Квебек).
При этом Ла Пергола предложил рассматривать интеграционные процессы в Европе с точки зрения рынка. В этом смысле объединение будет охватывать всё большее количество стран.
По мнению европейского эксперта-политика, основным направлением исторического развития являлось создание общей системы цивилизаций. Ла Пергола представил эту систему через образ зонтика, состоящего из кусочков – разных стран. Каждая страна имеет свои координаты и точку отсчёта. Она – член системы, которая должна гарантировать основные права граждан и быть гарантией мира между национальными образованиями. В таком понимании речь шла о создании паневропейской системы.
По мнению, Ла Перголы, Европа добилась свободы обращения, свободы циркуляции, поэтому теперь нужно добиваться циркуляции свободы.
После окончания встречи с Рабочей группой Конституционной комиссии состоялась продолжительная беседа А. Ла Перголы с заместителем Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатовым. В ходе беседы, на которой присутствовали также некоторые депутаты и эксперты, была достигнута принципиальная договорённость о продолжении и развитии контактов между Верховным Советом РСФСР и Венецианской комиссией.
Стоит отметить, что СССР (РСФСР) с 1990 г. стал участвовать в деятельности Венецианской комиссии в качестве наблюдателя, а учреждение на первом Съезде народных депутатов РСФСР Конституционной комиссии сделало такое участие более системным и содержательным, в первую очередь, благодаря энергии и зарубежному образованию секретаря Конституционной комиссии О.Г. Румянцева[21], а также его предыдущим международным связям[22]. В то же время участие в деятельности Венецианской комиссии представителей нашего государства специально практически никак не регламентировалось. Например, первоначально СССР/РСФСР в Комиссии представляли 2 высокопоставленных сотрудника МИД СССР, а во встрече председателей конституционных судов и других аналогичных органов 8 октября 1990 г. в Италии вместо них участвовал не представитель Конституционной комиссии или Комитета конституционного надзора СССР, а заместитель директора Всесоюзного Института советского законодательства Ю.А. Тихомиров[23].
29 августа 1990 г. О.Г. Румянцев, подводя предварительные итоги работы Конституционной комиссии, вновь отмечал, что «налажено международное сотрудничество»[24]. Помимо предыдущих международных контактов, появлялись и новые. Так, 18 августа 1990 г. в адрес О.Г. Румянцева профессор Колумбийского университета, известный конституционалист, эксперт Конституционной комиссии Республики Польша Анджей Рапачиньски (Andrzej Rapaczynski) направил Меморандум[25]. Свой доклад «Разрабатывая современную конституцию» представили известные американские юристы Альберт Блаустайн[26] и Брюс Фейн (Bruce Fein)[27]. Оба документа были подготовлены в условиях отсутствия проекта Конституции, эскиз которого был опубликован только в сентябре 1990 г[28], и содержали общие рекомендации и подходы к подготовке конституционного текста.
Например, А. Рапачиньски не советовал «создавать в России президентство в американском стиле», поскольку «американская система, вызывающая восхищение в США, нигде в мире не была удачно трансплантирована, все попытки скопировать ее заканчивались той или иной формой диктатуры». При этом он отмечал, что «даже отказавшись от американской модели, в которой президент концентрирует в своих руках всю исполнительную власть, остается вопрос, должна ли Россия следовать модели таких стран, как Германия, где президент является лишь представительной фигурой, или таких, как Франция, где президент имеет значительную власть. Эта власть может состоять либо в обеспечении руководства исполнительными органами, либо в исполнении роли арбитра в конституционных диспутах или роли лидера как «последнего прибежища». Выбор в этом вопросе должен зависеть, главным образом, от избранной структуры парламента и правительства, что обсуждалось выше. Если новый российский парламент будет эффективным органом, ведомым сильным и независимым правительством, сильный президент будет лишь источником конфликтов между различными властями. В этом случае президента должен избирать парламент, причем первый должен быть арбитром во времена кризисов. Если правительство – слабый продукт построения коалиции, то сильный, избранный народом президент – единственный путь для спасения страны от хаоса». А. Рапачиньски считал, что «первое решение характерно для более совершенных парламентских демократий, а второе больше подходит странам, где политическая культура ещё [не созрела] и анархия является серьёзной угрозой».
Ряд народных депутатов использовали положения Меморандума для критики Рабочей группы Конституционной комиссии. В частности, С.Н. Бабурин и Ю.М. Слободкин упрекали Рабочую группу за то, что она «слишком внимательно отнеслась к рекомендации некоторых иностранных консультантов» в отношении конституционной терминологии[29]. А. Рапачиньски рекомендовал осуществить «полный разрыв со старой советской терминологией». «Название Российской Федерации не должно ничем напоминать о её «советском» или «социалистическом» характере. Законодательный орган не следует называть «верховным советом», а «парламентом» или «думой», или любым другим именем, которое окажется подходящим. Аналогично следует подходить ко всем территориальным объединениям Федерации, правительственным органам и т.д. Следует внимательно подходить, как мне кажется, не только к советской терминологии, но и к старой царской: до какой степени вы хотите, чтобы символы новой демократической России напоминали традиционные?», - писал А. Рапачиньски.
По мнению Ю.М. Слободкина, Рабочая группа «восприняла наставления заокеанского профессора с большим энтузиазмом и полностью оправдала возлагавшиеся на нее надежды». «В объёмном проекте Основного Закона, насчитывающем более 60 страниц убористого машинописного текста, ни разу не употребляются термины «советский», «Советы», «социализм», «социалистический», и нашу Республику впредь предлагается именовать Российской Федерацией (РФ)», - возмущался Ю.М. Слободкин[30].
«Нам рекомендуют не пользоваться фразами, изношенными временем, и к этим фразам относятся: народный суверенитет, разделение властей и так далее», - утверждал С.Н. Бабурин в риторическом запале на пленарном заседании Конституционной комиссии 12 октября 1990 г.[31] Однако А. Рапачински предлагал отказаться только от советской терминологии, использование которой все же многими связывалось с характеристикой политического строя, «пускай деформированного, со множеством изъянов, но существовавшего у нас в течение многих десятилетий» (С.Н. Бабурин)[32].
Через год Рабочая группа предложила Концепцию исполнительной власти в РСФСР, в которой значительное место отвела языку реформы: «Президент РСФСР – первый глава российского государства, избранный непосредственно народом. Российским народом. А потому и язык реформы должен быть российским, а не чужеземным. Уж если и заимствовать иностранную терминологию, так ту, которую можно почерпнуть из богатой истории российского конституционного реформаторства, где заимствования были, встречаются подходящие слова и люди, по крайней мере, знают их по книгам. Администрация, по-русски – «служба». Мэр – «городской голова». Префект – правительственный чиновник»[33].
А. Блаустайн и Б. Фейн отмечали ряд общих элементов, имеющихся в современных конституциях, которые являются «отправным пунктом серьёзной работы по разработке Конституции»: преамбула, принципы публичного устройства (источник власти, структура государства, принципы управления); основополагающие права; разделение властей (система сдержек и противовесов) с учётом новых видов органов государства (избирательной комиссии, автономная комиссия государственной службы; независимый генеральный ревизор; омбудсман); законодательная власть; исполнительная власть; судебная власть (в частности, решение вопросов о конституционности действий правительства возлагалось на существующую судебную структуру или на Конституционный Суд, которого можно было бы наделить ещё и полномочиями по даче консультативных заключений по конституционным вопросам по просьбе законодательных или исполнительных органов); выборы и политические партии; гражданство и групповая принадлежность; вооруженные силы; чрезвычайные полномочия; поправки; положения на переходный период; экономические проблемы. Вопросу о том, что «не стоит включать в конституцию», А. Блаустайн и Б. Фейн уделили отдельное внимание.
Интересно мнение экспертов в отношении преамбулы, в которой «не должно отдаваться предпочтение какой-либо идеологии, будь то приверженность Богу, целям марксизма-ленинизма или верховенствующей роли государства. Те, кто определяет политику, должны ответить на вопрос о том, достаточно ли провозгласить демократическое государство, или Россия будет демократическим социальным государством, имеющим определённые обязательства в отношении менее удачливых членов общества. Наконец, преамбула должна быть проникнута духом вдохновения и драматизма. Конституция – это не обычный закон ... Преамбула должна задавать тон».
По предложению О.Г. Румянцева Американская ассоциация юристов направила Уильяма Т. Д’Зуриллу в качестве иностранного консультанта Конституционной комиссии, который «провёл несколько недель в Москве осенью 1990 г. в рамках программы «Инициатива развития демократии»[34]»[35].
Кроме названных экспертов 27 ноября 1990 г. для Конституционной комиссии были подготовлены обширные предложения американских специалистов Дж. К. Бойд и В.С. Бойд из Калифорнийского университета в Беркли, которые касались закрепления прав человека и гражданина, но не только[36]. Например, комментируя положения, регламентирующие функционирование институтов судебной власти, они предложили руководствоваться американской пословицей: «справедливость отложена, значит, её нет». Ими была предложена смешанная модель конституционного контроля, при которой, с одной стороны, местные суды самостоятельно решали бы вопросы о конституционности законов с последующей возможностью пересмотра ряда их решений Конституционным Судом, который сам бы выбирал лишь те дела, которые считал важными, а с другой, - рекомендовалось наделить Конституционный Суд исключительной компетенцией по рассмотрению некоторых «важных дел». При этом Бойды с сожалением отмечали, что из статьи 5.7.5 октябрьского проекта было удалено указание на количество судей Конституционного Суда (11 судей), и советовали обязательно определять в Конституции его состав («любое нечетное количество между 7, 9, 11, возможно, будет эффективно») с тем, чтобы не допустить влияние Президента или законодательных органов на решения Суда путем изменения ими количества судей.
В отношении статьи о рыночном хозяйстве (ст. 1.7) Бойды отмечали нерешенность вопросов владения землей: «свободный рынок не может свободно функционировать без частной собственности на землю».
В распоряжении Конституционной комиссии также оказалось сообщение ИТАР-ТАСС о публикации 28 ноября 1990 г. статьи Брюса Фейна в газете «Вашингтон Таймс», в которой подробно анализировался проект Конституции России[37].
По мнению М.Н. Марченко, государства «молодых демократий», включая Россию, «слепо и покорно копируют практически любой опыт «цивилизованных стран», включая опыт применения теории разделения властей»[38]. Такой подход находит своего оппонента. Предложения иностранных экспертов не воспринимались как истина в последней инстанции. Вот как об этом вспоминает эксперт Рабочей группы Конституционной комиссии России Л.С. Мамут: «Смешно говорить о том, что какие-то американские, французские, итальянские и прочие эксперты работали в экспертной группе или в Конституционной комиссии Верховного Совета и Съезда народных депутатов. Это смешно! То, что приезжали разные люди к нам, это верно, но мы говорили, говорим и будем говорить, что нас не надо учить тому, что написано в текстах итальянской, германской, французской и прочих конституций, это мы великолепно все сами знаем. Но почему же не учитывать мировой прогрессивный опыт, с одной стороны, с другой стороны, наши демократические, прогрессивные традиции, традиции российского конституционализма? … Но нельзя изображать наш текст и нашу Конституцию, как какой-то слепок с немецкого Основного Закона или с французской конституции. Это просто смешно! Это просто нелепо»[39].
Как отмечает О.Г. Румянцев, «активное привлечение руководством Комиссии независимых зарубежных экспертов было осознанным выбором. Благодаря ему российский конституционный процесс был включён в более широкую правовую среду и лишён признаков изоляционизма»[40].
В пояснительной записке к проекту Конституции, принятому в качестве рабочей основы на пленарном заседании Конституционной комиссии 12 ноября 1990 г., среди участников работы над проектом Конституции отмечались и зарубежные эксперты: А. Блаустайн (США), В. Дзурилла (США)[41], А. Ла Пергола (Италия), А. Рапачиньский (США)[42]. Это позволило оппозиционной прессе дать «трио экспертов США и примкнувшему к ним Перголлы из Италии» характеристику «блистательной квадриги жандармов нового мирового порядка»[43].
12 декабря 2008 г. многие авторы Конституции России получили благодарность и почётные грамоты от Президента России, но остался забытым ряд иностранных экспертов, обычных учёных-конституционалистов, которые искренне верили в возможность торжества верховенства права в России и, не навязываясь, посильно участвовали в процессе подготовке проекта Конституции России. К сожалению, некоторые выдающиеся иностранные эксперты-интернационалисты ушли в мир иной, что обязывает верховную власть помнить о живых. В этой связи положительным является награждение орденом Дружбы выдающегося американского научного и общественного деятеля, профессора истории Нью-Йоркского университета Стивена Коэна «за большой вклад в укрепление российско-американского сотрудничества»[44].
Статья сдана в редакцию 16 декабря 2008 г.
[1] В данной работе использованы выводы, озвученные автором на всероссийской конференции по конституционному праву (Москва, Российская академия правосудия, весна 2003 г.).
[2] Румянцев О.Г. Реализация Конституции: от идей к практике развития конституционного строя // Конституционный вестник. Специальный выпуск. Декабрь 2008 г. № 1 (19). С. 26.
[3] Стенограмма пятьдесят пятого заседания Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 14 ноября 2008 г.
[4] Подробный анализ характеристики Федерального Собрания как парламента см.: Козлова Е.И. От Советов к парламенту: задача науки и суть перемен // Сборник трудов кафедры конституционного и муниципального права России (МГЮА), посвящённый 15-летию Конституции Российской Федерации. М., 2008. С. 45.
[5] Стенографический отчёт о встрече Президента РФ В.В. Путина с делегатами Всероссийской конференции преподавателей гуманитарных и общественных наук. Ново-Огарево. 21 июня 2007 года
[6] Кто и зачем сократил президентский срок? «Известия» выяснили, как создавалась Конституция (материал подготовил А. Белуза) // Известия. 2008. 12 дек.
[7] Витрук Н.В. Верность Конституции. 2008. С. 16.
[8] Кузнецов И.И. Кроссконституционное влияние в политическом процессе России // ПОЛИТЭКС. 2007. № 3.
[9] Витрук Н.В. Об экспертизе в Европейской комиссии «За демократию через право» (Венецианской комиссии Совета Европы) проекта и текста Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. Справочный том. М., 1995-1996. С. 81-100.
[10] Витрук Н.В. Указ. соч. С. 45-56.
[11] Шарлет Р. Правовые трансплантации и политические мутации: рецепция конституционного права в России и в новых независимых государствах // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1999. № 2 (27). С. 14-21.
[12] Мишель Лесаж. Американская модель не для России (беседу вел В. Дымарский) // Российская газета. 2003. 11 дек.
[13] Кто и зачем сократил президентский срок? «Известия» выяснили, как создавалась Конституция (материал подготовил А. Белуза) // Известия. 2008. 12 дек.
[14] Из истории создания Конституции Российской Федерации. Конституционная комиссия: стенограммы, материалы, документы (1990-1993 гг.) / под общ. ред. О.Г. Румянцева. М., 2007-2008. (далее – указывается только том издания и в скобках книга).
[15] Митюков М.А. Зарубежные оценки законодательного регулирования конституционного правосудия России (по экспертным заключениям Венецианской комиссии Совета Европы и иностранных специалистов по конституционному праву) // Государственная власть и местное самоуправление. 2007. № 1. С. 10.
[16] Подтверждением этому является не только Обращение Государственной Думы ФС РФ к Председателю Правительства РФ «О необходимости принятия мер по сохранению материалов, связанных с подготовкой проекта Конституции Российской Федерации» (Постановление Государственной Думы от 7 марта 2007 г. №426-ГД), в котором отмечается, что «обсуждение проекта Конституции нашло отражение в материалах Конституционной комиссии и Конституционного совещания», но и недавно подписанные распоряжения Президента РФ 12 декабря 2008 г., в которых получили благодарность Президента РФ или стали награждёнными Почётной грамотой Президента РФ 71 человек «за активное участие в подготовке проекта Конституции Российской Федерации и большой вклад в развитие демократических основ Российской Федерации» (многие из этих лиц участвовали в работе над проектом на разных этапах и уровнях).
[17] Меморандум секретаря Конституционной комиссии от 15 июля 1990 г. № 1 «О работе Конституционной комиссии» // Т. 1. С. 95-97.
[18] Гэрри Харт (Garry Hart) – американский политик, в 1975-1987 гг. сенатор, был главным конкурентом в президентской гонке 1988 г. Дж. Бушу-старшему (его рейтинги превышали показатели Буша почти на 20 процентов). После того, как весной 1987 г. газета «Майами Геральд» сообщила, что сенатор провёл ночь с моделью Донной Райс, а дальнейшее журналистское расследование выявило, что любовниц у Харта было сразу несколько, сенатор был вынужден отказаться от участия в президентской гонке. Позднее занимался экономическими проектами в странах Восточного блока и СНГ, чем и можно объяснить его встречу с Р.И. Хасбулатовым.
[19] Антонио Ла Пергола (13 ноября 1931 г. – 19 июля 2007 г.) являлся инициатором создания Венецианской комиссии Совета Европы и до конца своей жизни оставался её Председателем.
[20] Ефимова Л.Л. Сообщение о встрече Рабочей группы Конституционной комиссии РСФСР с Председателем Комиссии Совета Европы «Демократия через право» Антонио Ла Пергола // Государственный архив Российской Федерации. Ф.10026. Оп. 1. Д. 329. Л.24-25 об.
[21] В 1992-1993 гг. О.Г. Румянцев стажировался в Будапештском Университете им. Л. Этвеша, а к моменту учреждения Конституционной комиссии знал венгерский и английский языки // www.rumiantsev.ru
[22] В частности, Рапачиньского привлёк по просьбе О.Г. Румянцева Джордж Сорос, венгр по происхождению, с которым у О.Г. Румянцева, географа по университетскому образованию (МГУ им. М.В. Ломоносова) и специалиста по венгерским реформам в ИЭМСС АН СССР, установились дружеские отношения ещё с середины 1980-х годов. Как считает сам О.Г. Румянцев, специализация на венгерских реформах обусловила осознанное его стремление широко использовать зарубежный опыт, причём не американский – в чём постоянно упрекали оппоненты (в первую очередь, коммунисты), а, прежде всего, европейский, включая Центральную и Восточную Европу. С А. Ла Перголой О.Г. Румянцева познакомил ещё в 1989 году депутат Европарламента Иржи Пеликан, член Социалистической партии Италии, политэмигрант, один из активистов Пражской весны 1968 года. Поэтому можно предположить, что международное сотрудничество Конституционной комиссии уходит корнями в демократическое неформальное прошлое О.Г. Румянцева // Из письма О.Г. Румянцева С.Н. Станских от 04.10.2008 г.
[23] CDL-STD(1990)001 Bil «Meeting with the Presidents of Constitutional courts and other equivalent bodies (Piazzola sul Brenta, 8 October 1990) // Science and technique of democracy. 1990. № 1.
[24] Меморандум секретаря Конституционной комиссии от 29 августа 1990 г. № 2 «О предварительных итогах работы Конституционной комиссии РСФСР (к пленарному заседанию Конституционной комиссии 31 августа 1990 г.)» // Т. 1. С. 115.
[25] Рапашиньски А. Меморандум от 18 августа 1990 г. Олегу Г. Румянцеву // Т. 1. С. 921.
[26] С А. Блаустайном О.Г. Румянцев познакомился в августе 1990 г. будучи в составе делегации народных депутатов РСФСР в Соединённые Штаты Америки // Из письма О.Г. Румянцева С.Н. Станских от 04.10.2008 г.
[27]Блаустайн А., Фейн Б. Разрабатывая современную конституцию (доклад, подготовленный специально для Конституционной комиссии Российской Федерации) // Т. 1. С. 891-903. Результаты их исследования в части конституционного правосудия применил проф. М.А. Митюков в своей фундаментальной работе: К истории конституционного правосудия в России. М., 2002. С. 58-59.
[28]Предложения Рабочей и экспертной групп Конституционной комиссии РСФСР по структуре проекта Конституции и содержанию его основных разделов // Т. 1. С. 240-259.
[29] Выступление С.Н. Бабурина на пленарном заседании Конституционной комиссии 12 октября 1990 г. // Т. 1. С. 299.
[30] Слободкин Ю.М. Гимн беспамятству. Критические заметки члена Конституционной комиссии // Т. 1. C. 855.
[31] Выступление С.Н. Бабурина на пленарном заседании Конституционной комиссии 12 октября 1990 г. // Т. 1. С. 300.
[32] Бабурин С. Нужна ли спешка? // Т. 1. С. 751.
[33] Концепция исполнительной власти в РСФСР // Т. 2. С. 252.
[34] Программа была разработана отделом международного права Американской ассоциации юристов для содействия установлению и демократизации правовых институтов в Восточной Европе.
[35]Д’Зурилла Т. Уильям. Прощание с Лениным. История новой некоммунистической Конституции России // Т. 2. С. 1059.
[36]Бойд Дж. К., Бойд В.С. Комментарий к проекту Конституции Российской Федерации // Т. 1. С. 904-920.
[38] Марченко М.Н. Современные интерпретации теории разделения властей // Разделение властей: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. проф. М.Н. Марченко. М., 2004. С. 54.
[39] Стенограмма расширенного заседания Государственно-патриотического клуба партии «Единая Россия» с участием Научно-редакционного совета «Конституция России». Москва, 9 декабря 2008 г.
[40] Румянцев О.Г. О работе Конституционной комиссии (1990-1993 гг.). Часть первая: 1990 г. // Т. 1. С. 28.
[41] В пояснительной записке к проекту Конституции Российской Федерации от 19 октября 1990 г. среди иностранных экспертов ещё отсутствовал В. Дзурилла // Государственный архив Российской Федерации. Ф. 10026. Оп. 1. Д. 298. Л. 66-68.
[42] Пояснительная записка от 14 ноября 1990 г. к проекту Конституции Российской Федерации // Т. 1. С. 666.
[43] Т. 2. С. 1055.
[44] Указ Президента Российской Федерации от 01 декабря 2008 г. № 1699 «О награждении орденом Дружбы Коэна С.Ф.».
Журнальную версию статьи см.:
С.Н. Станских. Из истории создания Конституции Российской Федерации (Становление института зарубежной правовой экспертизы) // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2008. № 4. С. 134-139.
Комментарий
Оставить свой комментарий